Семиотика

Что такое семиотика или как объяснить порнографию научным языком

Семиотика

Семиотика уже полвека избавляет многих филологов и историков от комплекса неполноценности, предоставляя в их распоряжение наукоемкий аппарат и понятные только посвященному формулы. Предмет изучения семиотики — знаки и знаковые системы. Она может объяснить, например, почему мы смотрим порно.

Ведь зритель порнографического фильма наблюдает всего лишь изображения на экране — иконические знаки человеческих тел и их движений. Но эти картинки совпадают по форме с настоящими телами и потому имеют то же означаемое, то есть вызывают в нашем сознании и психике один и тот же образ.

А образ, в свою очередь, вызывает физиологические реакции.

Самая очевидная знаковая система — язык, на котором говорят люди.

В семиотике его называют естественным, отличая от искусственных знаковых систем, таких как язык жестов, химическая символика, математические языки и языки программирования, азбука Морзе, знаки дорожного движения, знаки отличия военной формы и так далее. Семиотика не только описывает такие языки, но и участвует в их разработке — например, в программировании и создании систем машинного и автоматизированного перевода.

Ролан Барт, с марксистских позиций презрительно относившийся к буржуазной массовой культуре, применил семиотику к анализу ее стереотипов, клише и мифов. Он выявил механизмы, на которых основана популярность широкого круга явлений: от астрологии до велогонки «Тур де Франс», от стриптиза до НЛО.

Современное понимание знака и знаковой системы зародилось в структурной лингвистике. Ее основатель женевский профессор Фердинанд де Соссюр в начале XX века сформулировал теорию знака, состоящего из означающего (акустического образа слова в нашем сознании) и означаемого-идеи, которая в данном языке этим словом передается.

Соссюр мечтал о дисциплине, которая объединит лингвистику и общественные науки и будет рассматривать обряды, модели поведения и другие общественные институты как знаковые системы. Он назвал ее sémiologie — и во французской традиции закрепилось это название, тогда как русская следует за англоязычным термином semiotics.

Оба слова происходят от греческого sēmeĩon — знак.

Идеи Соссюра воплотило в жизнь следующие поколение исследователей, увлеченное идеей уравнять гуманитарные науки с точными. Первым был французский этнолог Клод Леви-Стросс.

Философ по образованию, он был недоволен своей специальностью и согласился на авантюрное для того времени предложение — преподавать в университете Сан-Паулу в Бразилии. Настоящей его целью были экспедиции к индейским племенам.

По итогам работы в Бразилии 1955 году Леви-Стросс опубликовал свой знаменитый травелог «Печальные тропики». В нем впервые методы структурной лингвистики используются при анализе примитивных обществ.

Например, автор описал связь между общественной организацией и территориальным делением поселений племени бороро. В следующих исследованиях Леви-Стросс показал, что важнейшие социальные установления первобытных племен (правила браков, системы родства, ритуалы, мифы) функционируют как языки.

«К концу 60-х в Европе образовались две школы семиотики — французская и советская. Поскольку в СССР новая дисциплина обвинялась в формализме и отступлении от марксистской методологии, ее развитие проходило в основном на периферии, в относительно либеральной атмосфере эстонского университетского центра Тарту»

За работами Леви-Строссом последовал ряд блестящих теоретических изысканий — в первую очередь, в математической логике и математической лингвистике. Рамки семиотики расширялись, она стала применяться к анализу всех областей культуры.

Возникает семиотический подход в изучении кино, фотографии, литературы, фольклора, моды, рекламы. К концу 60-х в Европе образовались две школы семиотики — французская и советская.

Поскольку в СССР новую дисциплину клеймили за формализм и отступление от марксистской методологии, ее развитие проходило в основном на периферии, в относительно либеральной атмосфере эстонского университетского центра Тарту.

Знаменитый советский филолог Юрий Лотман, разрабатывая семиотику поведения, создал ряд выдающихся трудов по русской культуре ХVIII-ХIХ веков. Он выяснил, что введенная Петром I система орденов заменила прежние типы царских наград.

Именно благодаря тому, что общественная жизнь регулировалась знаковыми системами, стала возможной замена награды-вещи (земельного надела или ценного подарка), имевшей значительную материальную ценность, на награду-знак, ценность которой перемещается с означающего (материального предмета, здесь — орденского креста или звезды) на означаемое (признание личных заслуг).

Французский философ-постструктуралист Ролан Барт, с марксистских позиций презрительно относившийся к буржуазной массовой культуре, применил семиотику к анализу ее стереотипов, клише и мифов.

Он выявил механизмы, на которых основана популярность широкого круга явлений: от астрологии до велогонки «Тур де Франс», от стриптиза до НЛО. История искусственных языков началась с попыток придумать универсальный язык для людей.

Результат одной из таких попыток — язык эсперанто — и сейчас в ходу. Однако так или иначе основой этих языков были живые европейские языки. Ханс Фройденталь решил создать язык, понятный для существ, не имеющих с нами ничего общего, кроме разума.

Дело происходило в те годы, когда все были взволнованы запуском первого спутника и первой попыткой Дрейка принять сигналы внеземных цивилизаций.

Что касается инопланетян, то в образе последних Барт видел излишнее сходство с людьми, выражение вечного мифа о двойнике, и раздраженно писал: «Одной из постоянных черт всякой мелкобуржуазной мифологии является неспособность представить себе Иное».

Но не все разделяли скепсис Барта, у многих ученых существование разумной жизни вне Земли не вызывало сомнений. Характерные заголовки, например, можно встретить в сборнике статей «Будущее науки» от 1966 года: «На повестке дня — лунные лаборатории»; «Космическое общение — задача кибернетики».

С этой точки зрения, самой актуальной для гуманитарных наук задачей было конструирование языка для межпланетных коммуникаций, и здесь было не обойтись без семиотики. Таким языком стал Линкос — разработанный голландским ученым Гансом Фройденталем. Вышедшая в 1960 книга Фройденталя «Линкос.

Построение языка для космического общения» сразу была признана всем мировым научным сообществом.

В наши дни активно развивается биосемиотика, которая показала, что вне зависимости от вопроса о существовании языка животных, их поведение, основанное на инстинктах, функционирует наподобие знаковой системы. На это указывает описанная советским семиологом Жинкиным звуковая система связи у обезьян, а также широко известные системы «танцев» у пчел или «язык» муравьев.

Как говорить

Неправильно «Виктор, я бросаю вас. Ваше семиотическое поле вызывает у меня идиосинкразию». Правильно говорить — «семантическое поле».

Правильно «Разница реакций на девушек в цветных масках в храме — на самом деле вопрос семиотики».

Правильно «Я не люблю классическую оперу за неестественность, она семиотически перегружена».

Источник: //theoryandpractice.ru/posts/5216-chto-takoe-semiotika-ili-kak-obyasnit-pornografiyu-nauchnym-yazykom

Семиотика – это… Что такое Семиотика?

Семиотика
Семио́тика

(от греч.

σημεῖον — знак, признак)(семиология) — 1) научная дисциплина, изучающая общее в строении ифункционировании различных знаковых (семиотических) систем, хранящих ипередающих информацию, будь то системы, действующие в человеческомобществе (главным образом язык, а также некоторые явления культуры,обычаи и обряды, кино и т. д.

), в природе (коммуникация в мире животных) или в самом человеке(например, зрительное и слуховое восприятие предметов; логическоерассуждение); 2) система того или иного объекта, рассматриваемая сточки зрения семиотики в 1‑м значении (например, семиотика данногофильма: семиотика лирики А. А. Блока; семиотика обращений, принятых в русскомязыке, и т. п.).

Из всей обширной группы объектов семиотики наибольшая общностьобнаруживается между языком и художественной литературой, т. е.искусством, использующим язык в качестве своего средства; поэтомусемиотика языка и литературы образует центр гуманитарной семиотики.

Другой ветвью семиотики является формальная, или логико-математическая,семиотика, относящаяся к так называемой «металогике».

Произведение художественной литературы может исследоваться по двумразным линиям: 1) как объект конкретно-исторического,литературоведческого, историко-литературного анализа; 2) какобъект семиотического анализа, зачастую переходящего в сферу общейпоэтики (см. Язык художественнойлитературы).

Первоначально общие принципы семиотики как «науки о знаках» былиподмечены на основе наблюдений над естественным языком, одновременно инезависимо, в работах Ч. С. Пирса и Ф.

 де Соссюра, причём первыйстремился к созданию особого варианта математической логики (такназываемой чистой, или умозрительной, грамматики, grammatica speculativa), а второй — к определениюпредметной области различных знаков как объектов новой науки, названнойим семиологией.

Термин «семиотика» первоначально применялся дляформальной, логико-математической линии, а содержательная,предметная, линия по европейской традиции именовалась семиологией;позднее оба названия стали употребляться как синонимы.

По мере развития семиотики в 20 в. у неё обнаруживались всё болееглубокие исторические корни: в сочинениях Блаженного Августина(4—5 вв.); в средневековом учении о «тривии», цикле из трёх наук — грамматики, логики и риторики, которым в современной семиотикесоответствуют синтактика, семантика ипрагматика; в логико-лингвистическихучениях схоластики 12—14 вв.

о «сущностях» и «качествах» (акциденциях),о «суппозициях» (подстановках терминов), об «интенциях разума»; в 17 —начале 18 вв. — в учении Дж. Локка о разуме и языке, в идеяхГ. В. Лейбница об особом искусственном языке«всеобщая характеристика» (characteristicauniversalis); в работах языковедов-философов 19—20 вв. В. фонГумбольдта, А. А. Потебни, К. Л. Бюлера, И. А.

 Бодуэна де Куртенэ; уоснователя психоанализа З. Фрейда и т. д.

Основы семиотики языка и литературы заложили представителиевропейского структурализма 1920—30‑х гг. — пражской лингвистической школы и Копенгагенского лингвистического кружка(Н. С. Трубецкой, Р. О. Якобсон, Я. Мукаржовский, Л. Ельмслев,В. Брёндаль), русской «формальной школы» (Ю. Н. Тынянов,В. Б. Шкловский, Б. М. Эйхенбаум), а также независимые от направленийА. Белый и В. Я. Пропп.

К этим исследованиям примыкают некоторые работыМ. М. Бахтина, Ю. М. Лотмана и других советских учёных. Исследуютсяотношения семиотики к марксистскому литературоведению и историилитературы (М. Б. Храпченко). Наиболее оформленными направлениямисемиотики за рубежом являются: американская школа Ч. У. Морриса, воФранции — этнографическая (антропологическая) школа К. Леви-Строса,семиология Р.

 Барта, психоаналитическая семиотика Ж. де Лакана,семиология кино К. Метца, в Италии — семиология кино П. П. Пазолини идр. Опубликованы многочисленные разрозненные семиотическиеисследования архитектуры, живописи и т. д.; выходят семиотическиежурналы и сборники.

В 1974 в Милане (Италия) на 1‑м Международномконгрессе семиотики была создана Международная ассоциация семиотики(с участием советских учёных).

По мере развития семиотики понятие «знак» (на котором особеннонастаивал Соссюр) постепенно отходило на второй план, поскольку неудалось обнаружить какие-либо знаки, универсально присущие разныместественным языкам и тем более разным семиотическим системам (нетзнаков, общих для языка, живописи, кино и т. д.).

Единство семиотикиязыка и литературы основывается прежде всего на явлении «высказывание» и его абстрактном выражении —«пропозициональной функции» (см.

Пропозиция), которые обнаруживаются во всехязыковых произведениях (текстах) какобыденной речи, так и художественной литературы, являясь их основнойсемиотической ячейкой.

Основной корпус гуманитарной семиотики составляют два комплексапонятий: а) наиболее общих семиотических закономерностей иб) наиболее общих семиотических членений (уровней, аспектов)исследуемых объектов.

К семиотическим закономерностям относятся прежде всего оппозиции (оппозитивный характер,противопоставленность) всех основных, конституирующих элементовсемиотических систем — фонем, морфем, слов, типов предложений, интонаций ит. д.

в естественных языках, элементарных жестов, поз, ситуаций внеязыковых системах, образов предметного ряда, кадров в кинофильмах ит. д.

Например, фонема /п/ в русском языке выделяется лишь в силупротивопоставления /б/ (главным образом, но также, в той или инойстепени, — всем другим фонемам); в этике поза «встать передприближающимся собеседником» нечто значит (а именно — уважение,вежливость) лишь в противопоставлении позе «остаться сидеть передприближающимся собеседником». Оппозиции элементов, взаимозаменимых водном месте речевой цепи (например, «пить» вместо «бить») или в одинмомент ситуации (например, «встать» вместо «не встать»), выявляютсущественные для системы дифференциальные признаки:«глухость — звонкость» фонем; «сидение — стояние» в позах и т. п. Самапроцедура исследования путём замен называется коммутацией и представляет отдельныйсемиотический принцип. Элементы системы, обладающие каким-либодополнительным дифференциальным признаком по сравнению снепосредственно противопоставленными им элементами, называютсямаркированными: так, /б/ — маркированный элемент, /п/ —немаркированный (отсутствует признак «звонкость»). Как общий принцип,сфера употребления маркированного элемента у́же, немаркированного —шире (ср. аналогичный закон об обратном соотношении интенсионала икомпрегенсии понятия); например, /п/употребляется примерно во всех тех же позициях, что и /б/, но ещё и вконце слова перед паузой, где /б/ в русскомязыке невозможно.

По принципу так называемой функциональной семантикиматериально новый элемент системы включается в систему в форме тогоэлемента, который он заместил; так, например, в некоторых ритуалахкочевников, первоначально не знавших лошадей, лошади маскируются подоленей (известных ранее); первые автомобили маскируются под кареты, хотяв этом нет технической надобности; в русском языке словами «перочинныйнож» обозначается предмет, который может выполнять те же функции, какиераньше выполнял ножичек для очинки гусиных перьев — предметов письма, ит. п.

К закономерности функциональной семантики близка так называемая внутренняя форма слова: новое слововводится на основании признака, уже зафиксированного в ранеесуществовавшем слове; например, «берёза» в индоевропейских языках вводится признаком «белый»(т. е.

«белое дерево»); «пчела» и «бык» в славянских языках,по-видимому, равно введены признаком звукоподражания («пчела» из *bъčela от *bučati‘гудеть, мычать, жужжать’); подобные явления часто обнаруживаются впроцессе этимологических исследований.

Внешняя форма долговечнее внутренней: например, современное русское«спасибо» уже не воспринимается как «спаси бог»; зал современногооперного театра уже не осознаётся как повторение формы итальянской ииспанской городской площади — три стены из многоэтажных домов, счетвертой стороны выходят актёры, и т. п.

Одним из самых существенных следствий этих и других закономерностейявляется кумулятивный характер семиотической системы:элементы нового знания в них способны соотноситься, аккумулироваться суже накопленными знаниями (информацией), а каждый новый элемент —получать точный «адрес» благодаря своей внешней форме: например, новоеслово «кварки» опознается как название некоего предмета благодаря своимпарадигматическим связям (ср. «марки» или«парки») и связям синтагматическим («ищемкварки», но не «ищем кварков», ср. «ищем зверьков»).

Одной из наиболее общих закономерностей являетсяизоморфизм — структурное подобие формы выражения и формысодержания, а вследствие этого, в определённой степени, и подобие междувыражением и содержанием.

Так, в целом последовательностьпередаваемых в языке мыслей, а в семиотических системах вообще —последовательность квантов информации совпадает споследовательностью знаков (хотя бывают и типизированные отклонения,например в естественных языках анафора,ассимиляция, аттракция наклонений); сила звукасоответствует силе эмоции или важности содержания; диезные призвуки(и‑призвуки) соответствуют в разных языках значениямуменьшительности, ласкательности и т. п., в то время как бемольные(у‑ или ы‑образные) призвуки в противопоставлениипервым (но не сами по себе, а в силу принципа оппозиции) означаютувеличительность или неприязнь. Имеются также определённые аналогиимежду строением слога, слова и предложения.Продление основного гласного корня в глаголе некоторыхиндоевропейских языков может означать продлённость действия (ст.‑слав. -гребетъ — грѣбаѥтъ, мьретъ — ‑мираѥтъ), повтор корня — повторность действия(итеративность) и т. п.

Существуют три семиотических членения (уровня, аспекта) —синтактика, семантика, прагматика.

Синтактика определяетсякак отношение между знаками, главным образом в речевой цепи и вообще вовременно́й последовательности; семантика в общем виде — какотношение между знаконосителем, предметом обозначения и понятием опредмете; прагматика — как отношение между знаками и тем, ктоих использует.

В прагматике языка особенно интенсивно исследуются двацентра — субъект речи и адресат речи, а также связанные с ними «точкиреференции», выражающиеся дейктическими словами (см. Дейксис), местоимениями,относительными временами глагола и т. д.

В семиотике художественной литературы типология художественныхтекстов с точки зрения субъекта (текст от автора, от рассказчика, отповествователя; различные «я» от автора и т. п.) дополняется типологиейхудожественных текстов с точки зрения «образа адресата».

Определениеграниц и сферы семантики остаётся незаконченным: в частности, являетсянерешённым традиционный спор между сторонниками узкого пониманиясемантики [например, у глагола «есть» («кушать») в русском языке одноосновного значение] и широкого («есть яблоко» и «есть кашу» — разныезначения глагола «есть»); не всегда чётко определяется граница междусемантикой и референцией, семантикой ипрагматикой и т. д.

В рамках современного, более широкого когнитивного подходаскладывается новое соотношение трёх частей семиотики: семантиканачинает пониматься как область истинности высказываний, прагматика —как область мнений, презумпций и установок говорящих,синтактика — как область формального вывода. Благодаря этому, вчастности, стало возможным определить художественную литературусемиотически (не эстетически и не конкретно-исторически) через её язык,как сферу действия интенсионального языка; последний определяется какязык, описывающий возможный, интенсиональный мир.

  • Белый А., Поэзия слова, П., 1922;
  • Шкловский В., О теории прозы, Л., 1925;
  • Пропп В. Я., Морфология сказки, Л., 1928; 2 изд., М.,1969;
  • Труды по знаковым системам, в. 1—20, Тарту, 1964—87;
  • Лотман Ю. М., Структура художественного текста, М.,1970;
  • Степанов Ю. С., Семиотика, М., 1971;
  • его же, В трёхмерном пространстве языка. Семиотическиепроблемы лингвистики, философии, искусства, М., 1985;
  • Бенвенист Э., Семиология языка, в его кн.: Общаялингвистика, пер. с франц., М., 1974;
  • Шрейдер Ю. А., Логика знаковых систем, М., 1974;
  • Балашов Н. И., О возможностях и формах применениясемиотической категории «значение» в поэтике и в литературоведении, всб.: Контекст — 1974, М., 1975;
  • Иванов В. В., Очерки по истории семиотики в СССР, М.,1976;
  • Барт Р., Лингвистика текста, пер. с франц., в кн.: Новое взарубежной лингвистике, в. 8, М., 1978;
  • его же, Избранные работы: Семиотика. Поэтика, пер. сфранц., М., 1989;
  • Храпченко М. Б., Художественное творчество,действительность, человек, 2 изд., М., 1978;
  • Григорьев В. П., Поэтика слова, М., 1979;
  • Лосев А. Ф., Знак. Символ. Миф, М., 1982;
  • Семиотика. Сб., сост. Ю. С. Степанов, М., 1983;
  • Строение фильма. Сб., сост. К. Разлогов, М., 1984;
  • Леви-Строс К., Структурная антропология, пер. с франц., М.,1985;
  • Erlich V., The Russian Formalism. History,doctrine, 2 ed., The Hague, 1965;
  • Metz Ch., Essais sur la signification au cinéma,P., 1968;
  • Greimas A. J., Courtés J., Sémiotique.Dictionnaire raisonné de la théorie du langage, P., 1979;
  • Encyclopedic dictionary of semiotics, ed. by T. A. Sebeok,t. 1—3, B. — [a. o.], 1986.

Ю. С. Степанов.

Лингвистический энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия. Гл. ред. В. Н. Ярцева. 1990.

Источник: //les.academic.ru/1010/%D0%A1%D0%B5%D0%BC%D0%B8%D0%BE%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0

СЕМИОТИКА

Семиотика

СЕМИОТИКА, наука о знаках. Семиотика появилась в начале 20 в. и с самого начала представляла собой метанауку, особого рода надстройку над целым рядом наук, оперирующих понятием знака. Несмотря на формальную институционализацию семиотики (существуют семиотическая ассоциация, журналы, регулярно проводятся конференции и т.д.

), статус ее как единой науки до сих пор остается дискуссионным.

Так, интересы семиотики распространяются на человеческую коммуникацию (в том числе при помощи естественного языка), общение животных, информационные и социальные процессы, функционирование и развитие культуры, все виды искусства (включая художественную литературу), метаболизм и многое другое.

Идея создания науки о знаках возникла почти одновременно и независимо у нескольких ученых. Основателем семиотики считается американский логик, философ и естествоиспытатель Ч.Пирс (1839–1914), который и предложил ее название.

Пирс дал определение знака, первоначальную классификацию знаков (индексы, иконы, символы), установил задачи и рамки новой науки.

Семиотические идеи Пирса, изложенные в очень нетрадиционной и тяжелой для восприятия форме, да к тому же в далеких от круга чтения ученых-гуманитариев изданиях, получили известность лишь в 1930-х годах, когда их развил в своем фундаментальном труде другой американский философ – Ч.Моррис, который, кроме всего прочего, определил и структуру самой семиотики. Дальнейшее развитие подход Пирса получил в работах таких логиков и философов, как Р.Карнап, А.Тарский и др.

Несколько позднее швейцарский лингвист Ф. де Соссюр (1857–1913) сформулировал основы семиологии, или науки о знаках. Знаменитый Курс общей лингвистики (курс лекций) был издан его учениками уже после смерти ученого в 1916. Термин «семиология» и сейчас используется в некоторых традициях (прежде всего французской) как синоним семиотики.

В 1923 немецкий философ Э.Кассирер опубликовал трехтомный труд, посвященный философии символических форм.

Несмотря на общую идею необходимости создания науки о знаках, представления о ее сущности (в частности у Пирса и Соссюра) значительно различались. Пирс представлял ее как «универсальную алгебру отношений», т.е. скорее как раздел математики. Соссюр же говорил о семиологии как науке психологической, некоторой надстройке прежде всего над гуманитарными науками.

В основе семиотики лежит понятие знака, понимаемого по-разному в различных традициях. В логико-философской традиции, восходящей к Ч.Моррису и Р.Карнапу, знак понимается как некий материальный носитель, представляющий другую сущность (в частном, но наиболее важном случае – информацию). В лингвистической традиции, восходящей к Ф. де Соссюру и позднейшим работам Л.

Ельмслева, знаком называется двусторонняя сущность. В этом случае вслед за Соссюром материальный носитель называется означающим, а то, что он представляет, – означаемым знака. Синонимом «означающего» являются термины «форма» и «план выражения», а в качестве синонимов «означаемого» используются также термины «содержание», «план содержания», «значение» и иногда «смысл».

Другое ключевое понятие семиотики – знаковый процесс, или семиозис. Семиозис определяется как некая ситуация, включающая определенный набор компонентов. В основе семиозиса лежит намерение лица А передать лицу Б сообщение В. Лицо А называется отправителем сообщения, лицо Б – его получателем, или адресатом.

Отправитель выбирает среду Г (или канал связи), по которой будет передаваться сообщение, и код Д. Код Д, в частности, задает соответствие означаемых и означающих, т.е. задает набор знаков.

Код должен быть выбран таким образом, чтобы с помощью соответствующих означающих можно было составить требуемое сообщение. Должны также подходить друг к другу среда и означающие кода. Код должен быть известен получателю, а среда и означающие должны быть доступны его восприятию.

Таким образом, воспринимая означающие, посланные отправителем, получатель с помощью кода переводит их в означаемые и тем самым принимает сообщение.

Частным случаем семиозиса является речевое общение (или речевой акт), а частным случаем кода – естественный язык. Тогда отправитель называется говорящим, получатель – слушающим, или также адресатом, а знаки – языковыми знаками.

Код (и язык в том числе) представляет собой систему, которая включает структуру знаков и правила ее функционирования.

Структура, в свою очередь, состоит из самих знаков и отношений между ними (иногда говорят также о правилах комбинирования).

Семиотика разделяется на три основных области: синтактику (или синтаксис), семантику и прагматику. Синтактика изучает отношения между знаками и их составляющими (речь идет в первую очередь об означающих). Семантика изучает отношение между означающим и означаемым. Прагматика изучает отношение между знаком и его пользователями.

Результаты семиотических исследований демонстрируют параллелизм семантики языка и других знаковых систем.

Однако, поскольку естественный язык является наиболее сложной, мощной и универсальной знаковой системой, непосредственное перенесение семиотических методов в лингвистику малоэффективно.

Скорее наоборот, методы лингвистики, и в том числе лингвистической семантики, активно влияли и влияют на развитие семиотики.

Можно сказать, что логически семиотика по отношению к лингвистике является объемлющей дисциплиной, но исторически она сформировалась как результат обобщения знаний об устройстве и организационировании естественного языка на знаковые системы произвольной природы. Тем не менее в лингвистике 20 в. семиотический подход в целом и основные семиотические понятия, такие, как «знак», «коммуникация» и «семиозис», сыграли огромную роль.

В 20 в. семиотика развивалась в очень разных направлениях. В американской семиотике объектом изучения стали различные невербальные символьные системы, например жесты или языки животных. В Европе, напротив, первоначально главенствовала традиция, восходящая к Соссюру.

Семиотику развивали прежде всего лингвисты – Л.Ельмслев, С.О.Карцевский, Н.С.Трубецкой, Р.О.Якобсон и др. – и литературоведы – В.Я.Пропп, Ю.Н.Тынянов, Б.М.Эйхенбаум и др. Лингвистические методы переносились и на другие области. Так, Я.

Мукаржовский использовал методы, разработанные в Пражском лингвистическом кружке, для анализа искусства как знакового феномена. Позднее структурные методы для анализа социальных и культурных явлений использовали французские и итальянские структуралисты Р.Барт, А.

Греймас, К.Леви-Стросс, У.Эко и др.

В СССР взаимодействовали два основных семиотических центра: в Москве (Вяч.Вс.Иванов, В.Н.Топоров, В.А.Успенский и др.) и Тарту (Ю.М.Лотман, Б.М.Гаспаров и др.). В то же время с большим основанием говорят о единой Московско-Тартуской (или Тартуско-Московской) школе семиотики, объединившей исследователей на основе как содержательных, так и организационных принципов.

Первым крупным семиотическим мероприятием в СССР стал Симпозиум по структурному изучению знаковых систем. Он был организован совместно Институтом славяноведения и балканистики АН СССР и Советом по кибернетике в 1962.

В программу симпозиума входили следующие секции: 1) естественный язык как знаковая система; 2) знаковые системы письма и дешифровка; 3) неязыковые системы коммуникации; 4) искусственные языки; 5) моделирующие семиотические системы; 6) искусство как семиотическая система; 7) структурное и математическое изучение литературных произведений. На симпозиуме были сделаны доклады по машинному переводу, лингвистической и логической семиотике, семиотике искусства, мифологии, невербальным системам коммуникации, ритуалу и пр. Первое заседание открыл А.И.Берг. В симпозиуме участвовали П.Г.Богатырев, А.К.Жолковский, А.А.Зализняк, Вяч.Вс.Иванов, Ю.С.Мартемьянов, Т.М.Николаева, Е.В.Падучева, А.М.Пятигорский, И.И.Ревзин, В.Ю.Розенцвейг, Б.В.Сухотин, В.Н.Топоров, Б.А.Успенский, Т.В.Цивьян и др.

В это время возник термин «вторичные моделирующие системы». Язык понимался как первичная знаковая система, надстроенные же над ним знаковые системы рассматривались как вторичные. Термин был предложен В.А.Успенским, в частности с целью избежать частого употребления термина «семиотика», поскольку он вызывал неприятие со стороны официальной идеологии.

В Тарту центром семиотики стала кафедра русской литературы, на которой работали М.Ю.Лотман, З.Г.Минц, И.А.Чернов и др. В 1964 здесь вышел первый сборник Трудов по знаковым системам, и в этом же году состоялась первая Летняя школа по вторичным знаковым системам, объединившая два центра, а также ученых из других городов.

В течение десяти лет было проведено пять Летних школ. Школы в 1964, 1966 и 1968 прошли в Кяэрику на спортивной базе Тартуского университета, школы в 1970 и 1974 году – в Тарту, причем последняя официально называлась Всесоюзным симпозиумом по вторичным моделирующим системам. Значительно позднее – в 1986 – состоялась еще одна, последняя школа.

Во второй Летней школе (1966) принимал участие Р.О.Якобсон.

В рамках Московско-Тартуской школы семиотики объединились две традиции: московская лингвистическая и ленинградская литературоведческая, поскольку именно к последней принадлежали Ю.М.Лотман и З.Г.Минц.

В основе московской лингвистической традиции лежали методы структурной лингвистики, кибернетики и информатики (в частности, поэтому одним из основных стало понятие вторичной моделирующей системы). Для Ю.М.Лотмана ключевым стало понятие текста (прежде всего художественного), которое он распространил на описание культуры в целом.

Для начального этапа работы Московско-Тартуской школы было характерно чрезвычайное разнообразие охватываемой тематики, при этом было широко представлено исследование «простых» систем: дорожных знаков, карточных игр, гаданий и т.д.

Постепенно, однако, интересы членов школы сместились к «сложным» знаковым системам: мифологии, фольклору, литературе и искусству. Основной понятийной категорией, используемой в этих исследованиях, был текст.

К семиотическому анализу текстов в самом широком смысле слова относятся, например, исследования основного мифа (Вяч.Вс.Иванов, В.Н.Топоров), фольклорных и авторских текстов (М.И.Лекомцева, Т.М.Николаева, Т.В.Цивьян и др.).

Другое направление, связанное с этим понятием, представлено в работах М.Ю.Лотмана. В этом случае речь идет о тексте культуры, а само понятие культуры становится центральным, фактически вытесняя понятие языка.

Культура понимается как знаковая система, по существу являющаяся посредником между человеком и окружающим миром. Она выполняет функцию отбора и структурирования информации о внешнем мире. Соответственно, различные культуры могут по-разному производить такой отбор и структурирование.

В современной российской семиотике преобладает именно эта традиция, однако с активным использованием лингвистических методов. Так, можно говорить о семиотике истории и культуры, основанной на лингвистических принципах (Т.М.Николаева, Ю.С.Степанов, Н.И.Толстой, В.Н.Топоров, Б.А.Успенский и др.).

Особый интерес представляют рефлексия по поводу Московско-Тартуской семиотической школы и осмысление ее как особого культурного и даже семиотического феномена. Основная масса публикаций (в том числе чисто мемуарного характера) приходится на конец 1980-х и 1990-е годы.

Среди различных описаний и интерпретаций Московско-Тартуской школы можно выделить статью Б.А.Успенского К проблеме генезиса Тартуско-московской семиотической школы (впервые опубликована в Трудах по знаковым системам в 1987), основные положения которой, по-видимому, общепризнаны. Наиболее же дискуссионной оказалась статья Б.М.

Гаспарова Тартуская школа 1960-х годов как семиотический феномен. Она была впервые опубликована в Wiener Slawistischer Almanach в 1989 и вызвала целый ряд откликов.

Гаспаров рассматривает школу как целостное явление (он практически не упоминает имен), для которого характерна западническая ориентация, герметизм, эзотеризм и подчеркнутая усложненность языка, утопизм, своего рода внутренняя культурная эмиграция из советского идеологического пространства.

Источник: //www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/lingvistika/SEMIOTIKA.html

СЕМИО́ТИКА

Семиотика

Авторы: Ю. С. Степанов

СЕМИО́ТИКА, се­ми­оло­гия (от греч. σημεῖον – знак, при­знак), на­уч­ная дис­ци­п­ли­на, ис­сле­дую­щая об­щее в строе­нии и функ­цио­ни­ро­ва­нии раз­лич­ных зна­ко­вых (се­мио­ти­че­ских) сис­тем, хра­ня­щих и пе­ре­даю­щих ин­фор­ма­цию. С.

изу­ча­ет сис­те­мы зна­ков, дей­ст­вую­щие как в че­ло­ве­че­ском об­ще­ст­ве [гл. обр. язык (см. так­же Знак язы­ко­вой), а так­же не­ко­то­рые яв­ле­ния куль­ту­ры, об­ряды, те­атр, ки­но и др.

], так и в при­роде (ком­му­ни­ка­ция в ми­ре жи­вот­ных) и в са­мом че­ло­ве­ке (слу­хо­вое и зри­тель­ное вос­при­ятие, ло­гич. рас­су­ж­де­ние).

Наи­боль­шая общ­ность об­на­ру­жи­ва­ет­ся ме­ж­ду та­ки­ми объ­ек­та­ми С., как язык и ху­дож. лит-ра; их С. – это центр гу­ма­ни­тар­ной С. Се­мио­тич. ана­лиз про­из­ве­де­ния ху­дож. лит-ры час­то пе­ре­хо­дит в сфе­ру об­щей по­эти­ки; см. так­же Язык ху­до­же­ст­вен­ной ли­те­ра­ту­ры. Др. ветвь С. – фор­маль­ная (ло­ги­ко-ма­те­ма­тич.) С., от­но­ся­щая­ся к ме­та­ло­ги­ке.

Пер­во­на­чаль­но об­щие прин­ци­пы С. как «нау­ки о зна­ках» бы­ли вы­ска­за­ны Ч. С. Пир­сом и Ф. де Сос­сю­ром. Пер­вый стре­мил­ся к соз­да­нию осо­бо­го ва­ри­ан­та ма­те­ма­тич. ло­ги­ки (т. н. чис­той, или умо­зри­тель­ной, грам­ма­ти­ки), а вто­рой – к оп­ре­де­ле­нию пред­мет­ной об­ласти разл.

зна­ков как объ­ек­тов но­вой нау­ки, на­зван­ной им се­ми­оло­ги­ей. Тер­мин «С.» сна­ча­ла ис­поль­зо­вал­ся для фор­маль­ной, ло­ги­ко-ма­те­ма­тич. ли­нии, а со­дер­жат., пред­мет­ная ли­ния по ев­роп.

тра­ди­ции име­но­ва­лась се­ми­оло­ги­ей; позд­нее оба на­зва­ния ста­ли упот­реб­лять­ся как си­но­ни­мы.

По ме­ре раз­ви­тия С. в 20 в. у неё обна­ру­жи­лись глу­бо­кие ис­то­рич. кор­ни: в со­чи­не­ни­ях Ав­гу­сти­на (4–5 вв.); в ср.-век. уче­нии о «три­вии» – цик­ле из грам­ма­ти­ки, ло­ги­ки и ри­то­ри­ки, ко­то­рым в совр. С. со­от­вет­ст­ву­ют син­так­ти­ка, се­ман­ти­ка и праг­ма­ти­ка; в ло­гико-лин­гвис­тич.

уче­ни­ях схо­ла­сти­ки 12–14 вв.; в 17 – нач. 18 вв. – в уче­нии Дж. Лок­ка о ра­зу­ме и язы­ке, в иде­ях Г. В. Лейб­ни­ца об осо­бом ис­кусств. язы­ке – characteristica universalis; в 19–20 вв. – в ра­бо­тах К. В. фон Гум­больд­та, А. А. По­теб­ни, К. Л. Бю­ле­ра, И. А. Бо­ду­эна де Кур­те­нэ, З. Фрей­да и др.

Ос­но­вы С. язы­ка и ли­те­ра­ту­ры за­ло­жи­ли пред­ста­ви­те­ли ев­роп. струк­ту­ра­лиз­ма 1920–30-х гг. – праж­ской лин­гвис­ти­че­ской шко­лы и Ко­пен­га­ген­ско­го лин­гвис­ти­че­ско­го круж­ка (Н. С. Тру­бец­кой, Р. О. Якоб­сон, Я.

 Му­кар­жов­ский, Л. Ельм­слев, В. Брён­даль), рус. фор­маль­ной шко­лы (Ю. Н. Ты­ня­нов, В. Б. Шклов­ский, Б. М. Эй­хен­ба­ум), не­за­ви­си­мые от на­прав­ле­ний Ан­д­рей Бе­лый и В. Я. Пропп, а так­же М. М. Бах­тин, Ю. М. Лот­ман и др. отеч.

учё­ные.

К наи­бо­лее оформ­лен­ным на­прав­ле­ни­ям за­ру­беж­ной С. от­но­сят­ся: шко­ла Ч. У. Мор­ри­са, эт­но­гра­фич. (ан­тро­по­ло­гич.) шко­ла К. Ле­ви-Стро­са, се­ми­о­ло­гия Р. Бар­та, пси­хо­ана­ли­тич. се­мио­ти­ка Ж. Ла­ка­на, се­ми­оло­гия ки­но К. Мет­ца (Фран­ция), а так­же П. П. Па­зо­ли­ни и др. Пуб­ли­ку­ют­ся се­мио­тич.

ис­сле­до­ва­ния ар­хи­тек­ту­ры, жи­во­пи­си, те­ат­ра и др.; вы­хо­дят се­мио­тич. жур­налы и сб-ки. В 1974 в Ми­ла­не на 1-м Ме­ж­ду­нар. кон­грес­се С. соз­да­на Ме­ж­ду­нар. ас­со­циа­ция С. В 1995 в г.

 Мон­те­рей (США) на кон­фе­рен­ции по ин­тел­лек­ту­аль­но управ­ляе­мым сис­те­мам со­сто­ял­ся сим­по­зи­ум, по­свя­щён­ный при­клад­ной се­мио­ти­ке.

По ме­ре раз­ви­тия С. по­ня­тие «знак» по­сте­пен­но от­хо­ди­ло на вто­рой план, по­сколь­ку не уда­лось об­на­ру­жить к.-л. зна­ки, уни­вер­саль­но при­су­щие раз­ным ес­теств. язы­кам и раз­ным се­мио­тич. сис­те­мам. Един­ст­во С.

язы­ка и ли­те­ра­ту­ры ос­но­вы­ва­ет­ся пре­ж­де все­го на яв­ле­нии вы­ска­зы­ва­ния и его аб­ст­ракт­ном вы­ра­же­нии – про­по­зи­цио­наль­ной функ­ции (см.

Про­по­зи­ция), ко­то­рые об­на­ру­жи­ва­ют­ся во всех тек­стах (как от­ра­жаю­щих обы­ден­ную речь, так и в про­из­ве­де­ни­ях ху­дож. лит-ры), яв­ля­ясь их осн. се­мио­тич. ячей­кой.

Осн. кор­пус гу­ма­ни­тар­ной С. со­став­ля­ют 2 ком­плек­са по­ня­тий: наи­бо­лее об­щие се­мио­тич. за­ко­но­мер­но­сти и наи­бо­лее об­щие се­мио­тич. чле­не­ния (уров­ни, ас­пек­ты) ис­сле­дуе­мых яв­ле­ний.

К се­мио­ти­че­ским за­ко­но­мер­но­стям от­но­сят­ся пре­ж­де все­го оп­по­зи­ции (про­ти­во­пос­тав­лен­ность) всех кон­сти­туи­рую­щих эле­мен­тов се­мио­тич. сис­тем в ес­теств. язы­ках (фо­нем, мор­фем, слов, ти­пов пред­ло­же­ний и т. д.; см.

Оп­по­зи­ции язы­ко­вые), эле­мен­тар­ных жес­тов, поз, си­туа­ций в не­язы­ко­вых сис­те­мах; об­ра­зов пред­мет­но­го ря­да, кад­ров в ки­но­филь­мах и т. д. Напр., фо­не­ма /с/ в рус. яз. вы­де­ля­ет­ся лишь в си­лу про­ти­во­пос­тав­ле­ния /з/ и (в той или иной сте­пе­ни) всем др.

фо­не­мам; в эти­ке по­за «встать пе­ред при­бли­жаю­щим­ся со­бе­сед­ни­ком» зна­чит ува­же­ние, веж­ли­вость лишь в про­ти­во­пос­тав­ле­нии по­зе «ос­тать­ся си­деть пе­ред при­бли­жаю­щим­ся со­бе­сед­ни­ком». Оп­по­зи­ции эле­мен­тов, взаи­мо­за­ме­ни­мых в од­ном мес­те ре­че­вой це­пи (напр., «суд» вме­сто «зуд») или в один мо­мент си­туа­ции (напр.

, «встать» вме­сто «не встать»), вы­яв­ля­ют су­ще­ст­вен­ные для сис­те­мы диф­фе­рен­ци­аль­ные при­зна­ки: глу­хость – звон­кость фо­нем; си­де­ние – стоя­ние в по­зах и т. п. Са­ма про­це­ду­ра ис­сле­до­ва­ния пу­тём за­мен на­зы­ва­ет­ся ком­му­та­ци­ей и пред­став­ля­ет со­бой отд. се­мио­тич. прин­цип. Эле­мен­ты сис­те­мы, об­ла­даю­щие к.-л.

до­пол­нит. диф­фе­рен­ци­аль­ным при­зна­ком по срав­не­нию с не­по­сред­ст­вен­но про­ти­во­пос­тав­лен­ны­ми им эле­мен­та­ми, на­зы­ва­ют­ся мар­ки­ро­ван­ны­ми; напр., /з/ – мар­ки­ро­ван­ный эле­мент, /с/ – не­мар­ки­ро­ван­ный (от­сут­ст­ву­ет при­знак «звон­кость»).

Как об­щий прин­цип сфе­ра упот­реб­ле­ния мар­ки­ро­ван­но­го эле­мен­та ýже, не­мар­ки­ро­ван­но­го – ши­ре; напр., /с/ упот­реб­ля­ет­ся при­мер­но во всех тех же по­зи­ци­ях, что и /з/, но ещё и в кон­це сло­ва пе­ред пау­зой, где /з/ в рус. язы­ке не­воз­мож­но.

По прин­ци­пу т. н. функ­цио­наль­ной се­ман­ти­ки ма­те­ри­аль­но но­вый эле­мент сис­те­мы вклю­ча­ет­ся в сис­те­му в фор­ме то­го эле­мен­та, ко­то­рый он за­мес­тил. Напр.

, пер­вые ав­то­мо­би­ли мас­ки­ру­ют­ся под ка­ре­ты, хо­тя в этом нет тех­нич. на­доб­ности; в рус. яз.

сло­ва­ми «пе­ро­чин­ный нож» обо­зна­ча­ет­ся пред­мет, ко­то­рый мо­жет вы­пол­нять те же функ­ции, ка­кие рань­ше вы­пол­нял но­жи­чек для очин­ки гу­си­ных перь­ев (пред­ме­тов пись­ма).

К за­ко­но­мер­но­сти функ­цио­наль­ной се­ман­ти­ки близ­ка внут­рен­няя фор­ма сло­ва: но­вое сло­во вво­дит­ся на ос­но­ва­нии при­зна­ка, уже за­фик­си­ро­ван­но­го в ра­нее су­ще­ст­во­вав­шем сло­ве; напр.

, сло­ва «пче­ла» и «бык» в сла­вян­ских язы­ках, по-ви­ди­мо­му, рав­но вве­де­ны при­зна­ком зву­ко­под­ра­жа­ния («пче­ла» из *bъčela < *bučati ‘гу­деть, мы­чать, жуж­жать’). По­доб­ные яв­ле­ния час­то об­на­ру­жи­ва­ют­ся при эти­мо­ло­гич. ис­сле­до­ва­ни­ях (см.

Эти­мо­ло­гия). Внеш­няя фор­ма дол­го­веч­нее внут­рен­ней; напр., совр. рус. «спа­си­бо» уже не вос­при­ни­ма­ет­ся как «спа­си Бог»; зал совр. опер­но­го те­ат­ра уже не осоз­на­ёт­ся как по­вто­ре­ние фор­мы итал. и исп.

го­род­ской пло­ща­ди (3 сте­ны из мно­го­этаж­ных до­мов, с 4-й сто­ро­ны вы­хо­дят ак­тё­ры).

Од­но из су­ще­ст­вен­ных след­ст­вий этих и др. за­ко­но­мер­но­стей – ку­му­ля­тив­ный ха­рак­тер се­мио­тич.

сис­те­мы: эле­мен­ты но­во­го зна­ния в них спо­соб­ны со­от­но­сить­ся, ак­ку­му­ли­ро­вать­ся с уже на­ко­п­лен­ны­ми зна­ния­ми (с ин­фор­ма­ци­ей), а ка­ж­дый но­вый эле­мент – по­лу­чать точ­ный «ад­рес» бла­го­да­ря сво­ей внеш­ней фор­ме; напр.

, но­вое сло­во «квар­ки» опо­зна­ёт­ся как на­зва­ние не­кое­го пред­ме­та бла­го­да­ря сво­им па­ра­диг­ма­тич. свя­зям (ср. «мар­ки» или «пар­ки») и син­таг­ма­ти­че­ским свя­зям («ищем квар­ки», но не «ищем квар­ков», ср. «ищем зверь­ков»); см. Па­ра­диг­ма­ти­ка, Син­таг­ма­ти­ка.

Од­ну из наи­бо­лее об­щих за­ко­но­мер­но­стей пред­став­ля­ет со­бой изо­мор­физм – струк­тур­ное по­до­бие фор­мы вы­ра­же­ния и фор­мы со­дер­жа­ния, а вслед­ст­вие это­го, в оп­ре­де­лён­ной сте­пе­ни, и по­до­бие ме­ж­ду вы­ра­же­ни­ем и со­дер­жа­ни­ем. Так, в це­лом по­сле­до­ва­тель­ность пе­ре­да­вае­мых в язы­ке мыс­лей, а в се­мио­тич.

сис­те­мах во­об­ще – по­сле­до­ва­тель­ность кван­тов ин­фор­ма­ции сов­па­да­ет с по­сле­до­ва­тель­но­стью зна­ков (хо­тя бы­ва­ют и ти­пи­зи­ро­ван­ные от­кло­не­ния, напр. в ес­теств.

язы­ках ана­фо­ра, ас­си­ми­ля­ция, ат­трак­ция на­кло­не­ний); ди­ез­ные при­зву­ки («и»-при­зву­ки) со­от­вет­ст­ву­ют в раз­ных язы­ках зна­че­ни­ям умень­ши­тель­но­сти, лас­ка­тель­но­сти, в то вре­мя как бе­моль­ные («у»- или «ы»-об­раз­ные) при­зву­ки в про­ти­во­по­став­ле­нии пер­вым (имен­но в си­лу прин­ци­па оп­по­зи­ции) оз­на­ча­ют уве­ли­чи­тель­ность или не­при­язнь; про­дле­ние осн. глас­но­го кор­ня в гла­го­ле не­ко­то­рых ин­до­ев­ро­пей­ских язы­ков мо­жет оз­на­чать про­длён­ность дей­ст­вия (ста­ро­сла­вян­ское гре­бетъ – грhба}тъ, мьретъ – ми­ра}тъ), по­втор кор­ня – по­втор­ность дей­ст­вия.

Су­ще­ст­ву­ют 3 се­мио­ти­че­ских чле­не­ния: син­так­ти­ка, се­ман­ти­ка, праг­мати­ка. Син­так­ти­ка оп­ре­де­ля­ет­ся как от­но­ше­ние ме­ж­ду зна­ка­ми гл. обр.

в ре­че­вой це­пи и во­об­ще во вре­мен­нóй по­сле­до­ва­тель­но­сти; се­ман­ти­ка в об­щем ви­де – как от­но­ше­ние ме­ж­ду зна­ко­но­си­те­лем, пред­ме­том обо­зна­че­ния и по­ня­ти­ем о пред­ме­те; праг­ма­ти­ка – как от­но­ше­ние ме­ж­ду зна­ка­ми и тем, кто их ис­поль­зу­ет.

В праг­ма­ти­ке язы­ка осо­бен­но ин­тен­сив­но ис­сле­ду­ют­ся 2 цен­тра – субъ­ект и ад­ре­сат ре­чи, а так­же свя­зан­ные с ни­ми «точ­ки ре­фе­рен­ции», вы­ра­жаю­щие­ся дейк­ти­че­ски­ми сло­ва­ми (см. Дейк­сис), ме­сто­име­ния­ми, от­но­сит. вре­ме­на­ми гла­го­ла (см. Вре­мя) и т. д. В С. ху­дож. лит-ры ти­по­ло­гия ху­дож.

тек­стов с точ­ки зре­ния субъ­ек­та (текст от ав­то­ра, от рас­сказ­чи­ка, от по­ве­ст­во­ва­те­ля; раз­лич­ные «я» от ав­то­ра и т. п.) до­пол­ня­ет­ся ти­по­ло­ги­ей ху­дож. тек­стов с точ­ки зре­ния «об­раза ад­ре­са­та».

В рам­ках со­вре­мен­но­го, бо­лее ши­ро­ко­го ког­ни­тив­но­го под­хо­да сло­жи­лось но­вое со­от­но­ше­ние 3 час­тей С.

: се­ман­ти­ка по­ни­ма­ет­ся как об­ласть ис­тин­но­сти вы­ска­зы­ва­ний, праг­ма­ти­ка – как об­ласть мне­ний, оце­нок, пре­зумп­ций и ус­та­но­вок го­во­ря­щих, син­так­ти­ка – как об­ласть фор­маль­но­го вы­во­да. Бла­го­да­ря это­му, в ча­ст­но­сти, ста­ло воз­мож­ным оп­ре­де­лить ху­дож.

лит-ру се­мио­ти­че­ски (не эс­те­ти­че­ски и не кон­крет­но-ис­то­ри­че­ски) че­рез её язык, как сфе­ру дей­ст­вия ин­тен­сио­наль­но­го язы­ка; по­след­ний оп­ре­де­ля­ет­ся как язык, опи­сы­ваю­щий воз­мож­ный, ин­тен­сио­наль­ный мир.

О се­мио­тич. ме­то­дах в ли­те­ра­ту­ро­ве­де­нии см. в ст. Струк­ту­ра­лизм.

Источник: //bigenc.ru/linguistics/text/3547672

Ваш Недуг
Добавить комментарий