Камптокормия

Симптом истерии – камптокормия

Камптокормия

Еще в 1837 г. Brodie описал симптом истерии, который он назвал камптокормия. Проявлением этого состояния является придание туловищу неестественного положения, необычной позы. Больные сгибают туловище вперед под прямым уг­лом или при наклоне в сторону. Для этого состояния также характерна невозмож­ность поправить позу, разогнуться.

Чувствуется сопротивление при попытке при­дать телу нормальное положение. Такая поза сохраняется при передвижениях, ходьбе. Кроме того, отмечается приступообразная боль в спине и конечностях, свисание рук вдоль туловища, нарушение походки. Если больного положить, то в положении лежа такое неестественное положение туловища исчезает.

Данное истерическое расстройство наблюдается у солдат, призывников в военное время, а у женщин почти никогда не бывает. Именно эти нарушения мы и отмечали у нашего пациента. Суммируя все проявления психического расстройства, можно квалифицировать состояние как истерический невроз у пациента с истерической структурой личности.

Личность инфантильна, несколько женоподобна, склонна к демонстративным реакциям, уходу в болезнь, с излишней опекой матерью.

При угрозе лишиться этой опеки и любви матери, даже в виде уменьшения объема внимания, часть которого должна была бы перейти на отчима и младшую сестру, у юноши возникают последовательно нарушения зрения, походки, астазия-аба­зия, изменения положения туловища в пространстве с наклонами туловища впе­ред и в стороны.

Для личности психастенического склада наиболее характерны тревожность, склонность подвергать все сомнению, превалирование рационального, рассудоч­ного познания и взаимодействия с миром, трудность в принятии решения и со­вершении выбора — амблинойя (болезненное затруднение в принятии какого-ли­бо решения).

Авторы отмечают существенное отличие этого феномена от амбива­лентности при шизофрении. Для психастеников характерны нерешительность, мнительность при оценке своего здоровья и здоровья близких.

Современный «че­ловек в футляре» выглядит Зачастую преуспевающим бизнесменом, но внутри его души происходит постоянная внутренняя борьба, непрекращающееся самоедство, жертвой которого неизменно становится сам психастеник. Располагает к такому характеру интравертированность как врожденное свойство темперамента челове­ка.

Эти личности — безупречные работники, находясь на ответственных постах, многократно перепроверяют себя, идеальны для аудита в любых сферах.

Они не­редко заболевают функциональными нарушениями, природа которых кроется в нарушении принципа «невмешательства» сознания в автоматизированные фун­кции внутренних и некоторых наружных органов. Избыточная рассудочная дея­тельность их психики ломает автоматизм биологически запрограммированных функций речи, моторики, сексуального поведения.

Лет десять назад в купе поезда дальнего следования довелось услышать испо­ведь молодого человека. Размеренный перестук колес, небольшое количество хо­рошего коньяка, доверительная атмосфера общения расположили его к долгому рассказу случайному собеседнику.

Сергей рос в уютной атмосфере любящих его людей — отца и матери. В детстве часто болел, заикался, был пугливым и обидчивым. Учился блестяще. Побеждал на олимпиадах. После окончания школы поступил в медицинский институт. Много читал, пропадая в биб­лиотеках вечерами и в выходные дни. Не любил вечеринок, танцулек и студенческих попоек. Вел очень скромную жизнь.

На втором курсе познакомился со студенткой педагогического вуза того же города, бесшабашной особой, яркой блондинкой, уверенно захватившей душу нашего железнодорожного попутчика. Спустя неделю на прогулке по городскому парку «мисс пединститут» затащила «героя нашего времени» на маленькую полянку, отгорожен­ную от остального парка кустами акации, и скинула с себя летний халатик.

Увидев прямо перед глазами оголенные прелести понравившейся девушки, Сергей испугался, забормотал: «Что же это, как же это?» Начал судорожно оглядываться по сторонам, думая про себя: «Как бы чего не вышло». Девица же расстегнула молнию на его брюках, просунула руку и по-хозяйски завладела главным мужским достоинством.

Через пару секунд у Сергея слу­чилось то, что должно было случиться. Вместе с внезапным семяизвержением он потерял способность к каким-либо действиям. Ему было невыносимо стыдно и гадко. Спутница же продолжала раздевать его, ничуть не озаботившись поинтересоваться, а чего же хочет партнер.

Сколько ни уговаривал себя мысленно молодой человек, сколько ни приказывал себе и некоторым частям своего тела быть на высоте, ничего не получилось. Девица, потеряв терпение, начала одеваться, давая при этом не очень лестную фольклорную характеристи­ку его мужским качествам, и очень скоро оставила нашего героя.

В течение всех последую­щих лет он не нашел в себе силы попытать счастья с другими женщинами. Окончив инсти­тут, специализировался по рентгенологии, стал хорошим специалистом. Проживал в боль­шом доме с матерью; отца к тому времени уже похоронил.

Однажды вечером к ним постучали соседи и попросили его как врача зайти помочь до­чери. Зайдя к соседям, он увидел на кровати рожающую юную женщину, широко расстав­ленные ноги, разорванную промежность и вылезающую сквозь кровь головку ребенка. Слу­чился обморок, наш герой упал рядом с кроватью, а молодая соседка продолжала главное дело женской жизни.

Вскоре он поднялся, боясь что-то предпринимать, посоветовал выз­вать скорую помощь, по приезде которой был отпущен с богом и награжден приговором соседа: «Слюнтяй». Долго переживал этот случай и уехал далеко от дома в заброшенный маленький городишко, где его никто не знал.

Хорошо работал, в возрасте 32 лет участво­вал в мобильной бригаде врачей, объезжавших села и маленькие поселки той области, где проживал. Проводил осмотр на передвижной установке сельского населения. Обследуя жителей одного из отдаленных сел, тяжело заболел ангиной и был помещен на постой к вдове, муж которой погиб в Афганистане.

В течение трех дней вдова отпаивала док­тора, выхаживала, и опять случилось то, что должно было случиться, но уже с нужным результатом. Вдова не торопила его, ничего не требовала, ничего не ждала. Легла рядом, гладила и говорила ласковые слова.

От такого необычного (в его понимании) поведе­ния у него из головы «исчезли все мысли, пустота и радость» охватили его существо, и все получилось. Будучи признательным этой женщине за введение во взрослую жизнь, он вместе с тем никак не мог решиться на поступок.

В течение многих лет он почти ежедневно подсчитывал свои успехи и неудачи, потери и приобретения (это носит специальное название — «биланизм» и оценивается как одна из форм навязчивостей), многократно он просчитывал все плюсы и минусы заключения брака с сельской вдовой.

Уехав из этого села, переписывался с ней, радовался каждой весточке, но только через три года созрел, чтобы предложить руку и сердце. Приехав в село, узнал, что за месяц до этого его «невеста» умерла от рака шейки матки, оставив своим родным маленького двухлетнего сына. О сыне ни в одном письме она ничего не сообщала, не желая обязывать случайного отца.

Сын ему понравился, но сразу взять его не решился. Захотел посовето­ваться с мамой. Мама отговаривала его от этой благородной миссии. Но он чем дольше, тем больше склонялся к мысли об установлении отцовства. Прошло еще пару лет. Поехал в то село к родственникам вдовы, чтобы забрать сына, а того уже отдали в детский дом. И вот он едет в поезде в тот город, где в детском доме растет его сын, и спрашивает своего попутчика, почему он все время опаздывает в жизни. При этом тут же задает вопрос, а правильно ли делает, что забирает сына себе, а сможет ли его воспитать луч­ше, чем в детском доме. Как говорится — ни убавить, ни прибавить.

Поделитесь ссылкой:

Источник: //med-slovar.ru/psikhiatriya/shkola-molodogo-psikhiatra/1107-simptom-isterii-kamptokormiya

Камптокормия

Камптокормия
Камптокормия (греч. campto и cormos – сгибать туловище) представляет клинический синдром, проявляющийся непроизвольным выраженным наклоном туловища кпереди (сгибание в торако-люмбальном отделе позвоночника). Эта патология, известная также как «синдром согнутого позвоночника», впервые описана Эрлом в 1815 г. и Броди в 1837 г.

(как феномен КК была впервые описана у солдат во время Первой мировой войны и трактовалась исключительно как психогенное расстройство, конверсионная реакция на стресс). В 1817 г.

Джеймс Паркинсон в своей книге «Эссе о дрожательной параличе» также отметил склонность к наклону туловища вперед как один из признаков заболевания, которое позже названо болезнью Паркинсона (БП).Хотя впервые камптокормия (КК) описана почти 200 лет назад, её морфологические изменения в литературе дискутируются, а патофизиология до сих пор неизвестна.

До настоящего времени КК считалась редким феноменом, однако в последние годы упоминания об этом синдроме в литературе стали появляться чаще.

По результатам последних исследований установлено, что распространенность КК среди пациентов с БП составляет 3 – 17 % (такой широкий диапазон, вероятно, обусловлен различными пороговыми значениями, используемыми для диагностики КК, а также вследствие отсутствия точного клинического определения и различий изучаемых популяций).

Результаты эпидемиологических исследований указывают на то, что распространенность камптокормии может быть выше у азиатов, что может отражать генетические различия в строении скелета между различными этническими группами. Большинство исследователей сообщают о наличии положительной связи между камптокормией и тяжестью заболевания.

У пациентов с камптокормией наблюдают тенденцию к более тяжелому течению паркинсонизма, чем у лиц без этой деформации. Камптокормию также чаще выявляют у пациентов более старшего возраста. В среднем камптокормия формируется спустя 7 – 8 лет после начала развития паркинсонизма.

Ранее считалось, что КК – это крайний вариант согбенной позы при БП, возникающий вследствие аксиальной ригидности. В настоящее время КК при БП чаще рассматривают как вариант фокальной (туловищной) дистонии.

Этот факт подтверждают такие клинические особенности КК, как колебание интенсивности наклона туловища в течение дня, его уменьшение в горизонтальном положении тела, эффективность корригирующих жестов, наклон в сторону менее пораженной стороны, эффективность ботулинотерапии.

Предложена также «периферическая» гипотеза о механизме формирования КК, связанная с изменениями в антигравитационных мышцах, выпрямляющих туловище (Abe K., Uchida Y., Notani M., 2010). Эту концепцию подтверждают клинические и электрофизиологические исследования: слабость, гипотрофия паравертебральных мышц, выявление полифазных потенциалов, позитивных острых волн при игольчатой электромиографии. Кроме того, при длительном течении КК при морфологическом исследовании кожно-мышечного лоскута нередко обнаруживают неспецифические миопатические изменения. По мнению M.G. Carpenter, B.R. Bloem (2011), ведущим фактором в патогенезе КК является миопатия. Этими исследователями показано, что миопатические изменения в мышцах спины коррелируют с тяжестью КК.

Классификация. В литературе нет единой классификации КК. В.В. Пономарев, Е.И. Адамцевич (2014) считают удачным разделение КК по этиологическому признаку:

    ■ I – первичная (идиопатическая) КК;
    ■ II – вторичная КК, вызванная:
    [1] мышечной дистонией;
    [2] БП или заболеваниями группы паркинсонизмплюс;
    [3] патологией позвоночника (анкилозирующий спондилоартрит, остеопороз);
    [4] нервно-мышечными болезнями (миастения, спинальная атрофия, миопатия);
    [5] метаболическими заболеваниями (болезнь Помпе, дефицит карнитина);
    [6] психической патологией (истерия, кататоническая форма шизофрении).

Большое количество этиологических причин и раз личный патогенез КК определяют существенные диагностические трудности для врача-клинициста, впервые столкнувшегося с пациентом с КК. Согласованных критериев диагностики камптокормии не существует.

Большинство авторов используют произвольную цифру: выраженный изгиб в грудопоясничном отделе в положении стоя или при ходьбе составляет не менее 45° и должен исчезать в положении пациента лежа на спине (за исключением КК, развившейся на фоне патологии позвоночника).

Гораздо чаще диагноз устанавливают на основании субъективной оценки позы пациента.

Подробнее о камптокормии в следующих источниках:

статья «Камптокормия при болезни Паркинсона» О.А. Орехова, Н.В. Федорова, А.А. Гамалея; Кафедра неврологии Российской медицинской академии последипломного образования, Центр экстрапирамидных заболеваний, Москва (Журнал неврологии и психиатрии, №7, 2013; Вып. 2) [читать];

статья «Нейрогенные деформации позвоночника взрослых: современные проблемы и подходы к лечению» О.Г. Прудникова, А.О. Гуща, И.Н. Шатина; Российский научный центр «Восстановительная травматология и ортопедия» им. акад. Г.А. Илизарова, Курган; Научный центр неврологии, Москва; Курганская областная клиническая больница, Курган (журнал «Хирургия позвоночника» №3, 2018) [читать];

статья «Постуральные деформации при болезни Паркинсона, обзор проблемы, терапевтические подходы» И.В. Фурсова, В.А. Михайлов, Д.В. Захаров,Л.А. Хубларова, А.П. Коваленко , З.А.

Залялова; Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и неврологии им. В.М. Бехтерева, г. Санкт-Петербург; Военно-Медицинская академия им. С.М. Кирова, г. Санкт-Петербург; Казанский государственный медицинский университет, г.

Казань (журнал «Неврологический вестник» №3, 2018) [читать]

Широкие слои населения должны знать, что при внезапном перекосе лица, появлении слабости или онемения конечностей на одной половине тела или нарушений речи, то есть при внезапно возникших симптомах ишемического инсульта, следует немедленно вызвать «скорую помощь» и настаивать на госпитализации в специализированный инсультный центр (или в стационар с нейрососудистым отделением), где есть возможность проведения тромболизиса в условиях палаты/блока интенсивной терапии. Если от начала заболевания прошло менее 6 ч и состояние пациента не критическое, прибывшей бригаде, как правило, не следует проводить какого-либо лечения, стараясь доставить больного в стационар как можно быстрее, известив по пути инсультную команду.По определению Всемирной Организации Здравоохранения (или ВОЗ) инсульт – это быстро развивающееся очаговое или глобальное нарушение функции мозга, длящееся более 24 часов или приводящее к смерти, при исключении другой причины заболевания. Понятие ишемический инсульт отражает факт развития заболевания, обусловленного уменьшением кровотока в определенной зоне мозга и характеризующегося формированием инфаркта мозга. Инфаркт мозга – это зона некроза, образовавшаяся вследствие стойких нарушений метаболизма, возникших в результате недостаточного кровоснабжения участка мозга.

Несмотря на многообразие подходов, применяемых в лечении пациентов c ишемическим инсультом (ИИ), только пять положений имеют высокий класс (I) и уровень доказательности (A) в отношении влияния на прогноз заболевания: [1] неотложная госпитализация больных с подозрением на инсульт в стационары с отделениями для лечения больных с острыми нарушениями мозгового кровообращения (ОНМК); [2] назначение препаратов ацетилсалициловой кислоты в первые 48 ч с момента появления первых симптомов заболевания; [3] проведение системного тромболизиса рекомбинантным тканевым активатором плазминогена (rtPA) тщательно отобранным пациентам в первые 4,5 ч ИИ (один из наиболее эффективных методов медикаментозного лечения ИИ); [4] выполнение механической экстракции тромба с помощью стентов ретриверов в первые 6 ч инсульта пациентам с подтвержденной окклюзией внутренней сонной артерии (ВСА) или проксимальных отделов (сегмент М1) средней мозговой артерии (СМА); [5] декомпрессивная гемикраниэктомия для лечения отека головного мозга при окклюзии основного ствола СМА в течение первых 48 ч ИИ.

«Золотым стандартом» реперфузионной терапии при ИИ остается системный тромболизис. Так, в случае рассмотрения возможности выполнения эндоваскулярных реперфузионных методов лечения (см.

далее) у пациентов, соответствующим критериям проведения системного тромболизиса, необходимо выполнение именно его, согласно обновленным в 2015 г.

Североамериканским рекомендациям по лечению острого инсульта.

Источник: //laesus-de-liro.livejournal.com/258005.html

Ваш Недуг
Добавить комментарий